Глава 2

Анита Мелисса Шикари
...Было холодно. Вокруг снег, метель переносила его крупные хлопья с одного места на другое. Кроме снега, кристально чистого, рыхлыго, я видела человека. Странного человека. Во - первых, это был мужчина, во-вторых, он вызывал доверие, хотя и был всего лишь человеком, и, наконец, в-третьих, мне было с ним спокойно. Как никогда в жизни. Мы шли рядом, утопая в снегу, но каждый раз вырывали ноги из его плена и двигались дальше. Впереди были горы. До снежных вершин их, казалось, подать рукой. На самом деле нам предстояло еще долго пребывать в пути...
Картины сменяли друг друга с завидной быстротой и постоянностью. И разобрать, снилось это мне или было наяву не представлялось возможным. Пока один из снов не стал реальностью. Но... об этом позже.
Открыв глаза, я увидела чистое небо, услышала и почувствовала какое-то движение. Кажется это была лошадь, а скрипела телега, на которой и пребывало мое тело. Я не сочла это важным событием, а может просто восприняла это как очередной сон, поэтому просто закрыла глаза и стала наблюдать очередной бред, нарисованый моим, теперь уже, странным сознанием.
И снова я не одна. Опять с каким-то мужиком, но этот представитель мужской братии вызывал во мне такую дрожь, будто меня оставили замерзать в ледниках, которые снились до того. От него веяло холодом и сам он был как лезвие ножа: такой же острый и несгибаемый. А еще он был странной расцветки: весь серый - глаза, волосы... Огромная комната, в которой мы находились, освещалась факелами. Хотя нет, это была не комната, а подземелье какое-то. По крайней мере так думалось. Ведь в ней не было ни одного окна и стены были каменными. Как в тюрьме. Может это острог?! Как это ни печально, но я так и не узнала что это за помещение. Эта сплошная серость сначала что-то проговорила, а потом напала на меня... хм... бой являлся неким обучением. Среагировала я нормально. И отбить его удар смогла. Но, увидев себя со стороны, мне захотелось закричать от ужаса. Но я не успела... картинка сменилась.
На этот раз был лес, по которому я бежала, пытавшись скрыться от погони. Но тот, от которого я пыталась убежать, стоял передо мной. Я почувствовала уже привычные судороги тела, видя перед собой все того же серого мужика. И вдруг мое сознание как будто кто-то вытеснил. Я стала наблюдать за всем со стороны. Смерть (а как позже выяснилось, это был он, собственной персоной) был в ожидании схватки. Мы стали ходить по кругу, ожидая нападения. Женщина (я) была спокойна и ступала мягче обычного. Шпага погибшего возлюбленного была рядом, в руке. Она казалась надежной.
И тут... движение было молниеносным: Смерть решил взять врага быстро, и смело двинулся в бой. Женщина отбила атаку и тут же, сделав разворот, атаковала уже сама. Он увернулся. Начался великолепный танец смерти: всевозможные па, развороты, дающие возможность уйти от удара, и так же ранящие...
Вернулось мое сознание ко мне не скоро, судя по небу: оно было затянуто серыми облаками, а солнце уже садилось.
- Проснулась наконец-таки? Я уж думал все, померла.
- Лучше бы померла. - прохрипела я, продолжая лежать на телеге. На душе было слишком паршиво, чтобы охотно вести разговоры.
- Мы почти приехали. Подлечим тебя - рассуждал старик, - будешь как новенькая.
Старик располагал к общению, может просто душа у него такая была, а может... Да ну, всякое бывает...всякое...
- И душу вылечите?
- Душу? Это наврятли. От этого есть только одно лекарство - Время.
В это время телега остановилась, дед слез с нее и прошел к домику. Открыл дверь и стал заносить в дом привезенное. Я сползла с телеги и хотела помочь благодетелю, но ноги подкосились и я рухнула на землю.
- Куда ж ты собралась? - дедок аж подскочил. - тебе же вставать нельзя! Так тебя порезали сильно.
- Заживет. - шепотом сказала я, сквозь боль, не понимая на самом деле что происходит. Как порезали? Кто? Сознание ничего путного не выдавало.
- Лежи и не двигайся. И так тебя штопать не перештопать.
Я вняла просьбе старика. И продолжила пялиться в небо. Боль уходила на второй план, а мне стало холодно. Нет, не совсем так: предчувствие холодным комом встало в горле. Меня просто бы задушило от страха смерти, если бы не одно но: мне было все равно.
Дедок соорудил что-то типа носилок, с помощью которых и перевез меня к себе в дом.
- Дед, а ты знаешь кого в дом-то к себе пустил? - задала я давно мучивший меня вопрос.
- В смысле кого? Ты ранена, тебе нужна помощь.
- А чтобы знать какого рода помощь оказать, нужно так же знать чем ее оказать.
- Ты к чему это клонишь, девочка? - старик не был напуган, но слова мои его явно заинтересовали. Ведь доля правды в них была.
- Я не человек.
- Да я уж догадался: была бы человеком давно бы богу душу отдала, а так жива еще.
- Я не лесное создание, я нечто похуже. Я-вампир. Или, точнее была им.
- Вампир? Но?.. солнце...
- Мне теперь не помеха. Я проклятый вампир. Однако сути это меняет: мне нужна кровь.
- Тогда вот кто...
- Да, мои же сородичи.
- Жестоко.
- Нет. По закону.
- А кровь...
- Можно животных.
Восстановление и правда пошло быстрее с наличием свежей крови. Всего пара часов - и я как новенькая. Хотя поспать мне так и не удалось. Старик порылся в сундуках и нашел мне одежду: брюки, свободная рубашка и черная, под цвет брюк, жилетка. Теперь и в город не стыдно было податься. Где-то с неделю мы так и жили с Савелием. Дед оказался интересным собеседником. И он заинтересовался моим проклятием. Но спрашивать боялся. Но все-таки решился, спустя неделю:
- А расскажи-ка мне о своем проклятии? Может чего нового узнаю... - Савелий, ясное дело, даже и не надеялся на ответ, но мне самой стало интересно что меня постигло. И я выложила все как на духу. Думала Савелий ужаснется и прогонит, ан нет. А выслушав только и сказал:
- Видать сильно ты любила своего эльфа, раз даже магия на вашей стороне.
- Что значит, на нашей? - я действительно удивилась.
- А то и значит. Если справишься с проклятьем, то увидишь эльфа своего. То ли за порогом смерти, то ли за порогом жизни. - Старик развел руки в стороны, - Так гласят легенды. Это редкое явление, но записи о нем все-таки сохранились. И должны быть в архивах.
- Где именно они могли сохранится?
- В библиотеке вампиров разве не было ничего?
- Она для меня недоступна. - я думала, что теперь если сунусь к своим соплеменникам, у меня уже точно не будет никаких шансов. С тех самых пор мысли о библиотеке и проклятии не покидали мой разум.
Так не заметно прошла еще неделя. Я пока жила с Савелием, помогала ему по дому. Внезапно старик заболел. Хлеба дома не было-пришлось идти на рынок. Ну я и сходила на свою голову. И хлеб принесла, и разбойников привела. Вот ведь шваль! - даже под плащом девку распознали. Удивительно, но эти двое почему-то не напали в лесу, а довели меня самого дома. В первый день они не напали, а вот на второй решили почему-то перейти к активным действиям. Выйдя вечером во двор и направившись в сарай за травами для Савелия и уже подходя к маленькому домику, я почувствовала, что на меня что-то несется. Я остановилась, и мимо меня, буквально в метре, пролетел разбойник, впечатавшись головой в дерево домика. Второй, видя такой позор первого, размахнулся кривой сабелькой, думая, видимо, снести мне голову. Автоматическим движением я увернулась.
А вот третий оказался умнее.
- Эй, девка! А ну сдавайся, а не то старый хрыч долго не протянет! - короткий, резкий разворот, глаза ловят приставленный нож к горлу старика. И тут же я начинаю ощущать ломку, которой не было уже недели две. Каюсь, я было подумала, что проклятье перестало существовать. Однако, я ошиблась. И вот доказательство: одно недоразумение и проклятье тут как тут. И меня снова трясет. Пока еще было пару секунд времени на контроль разума, я прорычала, уже чужим голосом:
- Савелий, закройся в доме и не вздумай выходить! - картинка стала четче, видимо глаза снова стали черными. А в глазах старика я прочла страх. Далее было быстрое движение в сторону третьего и самого хитрого разбойника. Сознание еще было со мной и поэтому, только поэтому я не тронула старика. Одним движением руки я свернула шею разбойнику. Старик, как я и велела, бросился к дому. Закрылся. Спокойно развернулась к остальным, еще прекрасно осознавая свои действия. Улыбнулась. Если, конечно, оскал можно назвать улыбкой.
Насколько я помню это была моя первая частичная трансформация. Но как и во всех остальных случаях, что было дальше осталось для меня загадкой.